Права, привилегии и власть
Originally published October 16th, 2019. Translated by: Citizen Ilya.

О чем мы говорим, когда обсуждаем концепцию прав? Существует философская концепция, идея о том, что все люди обладают определенными неотъемлемыми правах, просто вследствие того, что они являются людьми. Это понятие относится к правам человека, как они обычно понимаются. Есть же еще и понимание прав связанное с законами, которые гарантируют их существование или, более конкретно, национальным государством. Эти две концепции часто переплетаются в общем дискурсе нашего общества. Нередко те, кто сталкивается с угнетением, стремятся к справедливости и защите через борьбу за права в своем национальном государстве. Однако я утверждаю, что это бесполезное стремление и что необходимо рассмотреть другие пути. Прежде чем это станет возможным, мы должны сначала уделить время анализу самой концепции прав и дискурса прав в нашем нынешнем обществе.

Права в нашем обществе часто воспринимаются как нечто позитивное, воплощение нашей свободы и равенства, гарантированных законом, что-то неотъемлемое и неприкосновенное для любого человека без риска наказания и унижения. Предполагаемый секуляризм национального государства — это тот, который призван охватить права всех народов как людей в целом или коллективные человеческие права. Кажется, это совершенно позитивная и приятная концепция; однако, если исследовать дальше, можно легко увидеть, что права — это не что иное, как призрак в сердцах и умах людей, ложь, призванная заставить нас чувствовать себя свободно, будучи порабощенными.

Право — это просто то, что национальное государство допускает или терпит, простая уступка в пользу собственной власти и стабильности. Эти права сами по себе являются обязательными для исполнения — поскольку право это только то, что может быть обеспечено с помощью судов, полиции и военных учреждений национального государства. Эти институты можно рассматривать как расширение власти национального государства, его способности действовать и менять что-либо. Власть централизована внутри самого национального государства, в противовес его собственному населению. Эта централизация власти заставляет многих из тех, кто угнетен в национальном государстве и внутри страны, добиваться справедливости либо для обеспечения соблюдения уже предоставленных прав, либо для получения тех, которые ранее не поддерживались.

Правосудие в этой концепции призвана сделать нас равными перед национальным государством. Когда кого-то «привлекают к ответственности», его наказывают за предполагаемое нарушение прав других. Стремление к справедливости в этом смысле означает стремление к способности национального государства отомстить тем, кто нарушает права других людей, используя свою собственную власть. Те, кого судит национальное государство, предположительно равны перед законом; однако это предполагаемое равенство вряд ли является равным вообще, поскольку оно активно игнорирует различия между индивидами в отношении его приговорам, так что наиболее уязвимый индивид считается таким же, как и самый привилегированный.

Правосудие должно быть беспристрастным в своем суждении, однако реальные материальные и социальные условия отдельных людей делают такое суждение явно неравным. Например, расизм и превосходство белых в Соединенных Штатах создают условия, при которых цветные люди с большей вероятностью сталкиваются с нарушениями своих прав, то есть они с меньшей вероятностью будут терпимы в социальном, экономическом или политическом отношении внутри национального государства. Эти условия таковы, что попытки добиться справедливости со стороны цветных людей наталкиваются на противоречие, заключающееся в том, что по своей сути национальное государство с белым превосходством вряд ли сможет добиться справедливости от их имени, поскольку такой акт будет заключаться в том, что оно совершит самоуничтожение своей собственной власти.

Привилегии, будь то социальные, экономические или политические, играют фундаментальную роль в условиях жизни людей. Привилегия может просто рассматриваться как преимущество, например, привилегия белых людей [на западе] не беспокоиться о расовом насилии и нетерпимости по отношению к людям. Кто-то может обладать экономическими привилегиями и, следовательно, сможет гораздо более эффективно осуществлять свои права собственности, чем тот, кто находится в экономически неблагоприятном положении. Другими словами, те, кто обладает большими привилегиям, часто могут использовать свою силу более эффективно, чем те, кто не имеет.

Это не значит, что они взаимно инклюзивны. Например, кто-то может иметь привилегии в обществе являясь белым, но при этом не иметь никакой экономической или политической власти. Наоборот, человек может обладать большой экономической и политической властью, в то же время страдая от расового угнетения и дискриминации. Такое пересечение социальных, экономических и политических реалий в значительной степени влияет и определяет способы обеспечения соблюдения прав и, соответственно, правосудия в рамках национального государства.

Если мы не можем полагаться на силу национального государства для обеспечения наших прав, особенно когда именно национальное государство нарушает эти права, то как угнетенные люди должны защищать себя? Если мы не можем полагаться на национальное государство, то я утверждаю, что мы должны полагаться на себя. Осознать, что у людей есть способность к самоорганизации означает эффективно реализовать нашу способность к переменам, нашу силу как людей.

Благодаря самоорганизации власти людей мы можем создать системы двойной власти, институты, которые противостоят национальным государствам, которые способны кормить, обеспечивать жильем и в целом защищать сообщества с помощью своих собственных возможностей. Эти непосредственно демократические, самоуправляемые сообщества будут основываться не на правах, что допускается и исполняется иерархией, а скорее на прямых потребностях и желаниях общества как такового.

Несмотря на то, что предвзятые отношения могут остаться, социальные, экономические и политические привилегии национального государства могут быть отменены и их можно более эффективно побороть в условиях, в которых угнетенные могут напрямую управлять своей жизнью, в отличие от потенциально угнетающего правительства. Власть народа — самое эффективное оружие против тех, кто доминирует и угнетает его. Людям просто нужно научиться владеть тем, чем они уже обладают внутри себя.

The Anatomy of Escape
Fighting Fascism
Markets Not Capitalism
Free Markets & Capitalism?
Organization Theory
Conscience of an Anarchist